Глубокий анализ личности участников уголовного судопроизводства представляет собой один из основополагающих факторов, предопределяющих эффективность проводимого расследования, влияющих не только на полноту установления фактических обстоятельств дела, но и на динамику всего следственного процесса. Данная закономерность обусловлена фундаментальным принципом взаимосвязи между индивидуальными характеристиками человека и спецификой его поведенческих проявлений.

В криминалистической практике неоднократно подтверждалось наличие устойчивой взаимозависимости между психологическим портретом правонарушителя и ключевыми особенностями совершаемых им общественно опасных действий. Это касается как выбора конкретной модели преступного поведения, так и самого механизма реализации преступного замысла. В структуре преступного деяния находят отражение многочисленные аспекты личности виновного: уровень интеллектуального развития и профессиональная подготовка, физические возможности и психоэмоциональные особенности, включая степень импульсивности и склонность к жестокости, садизму и пр.

Немаловажным фактором при формировании преступником стратегии совершения преступления выступают также индивидуальные характеристики объекта посягательства. В зависимости от категории преступления определяющими могут стать такие характеристики потенциального потерпевшего, как половозрастные особенности, физическое состояние, интеллектуальный уровень, социальный статус и жизненный опыт. Каждое преступление происходит не в вакууме, а в реальных жизненных условиях  со своими особенностями. Время, место, люди, оказавшиеся рядом, их реакции и поведение, в т. ч. психологические реакции, – все это складывается в единую картину, которую можно назвать обстановкой преступления [1, с. 63].

Процесс исследования связан с тем, как по-разному преступники взаимодействуют с окружающими их обстоятельствами. Такое взаимодействие многое говорит  об их характере и особенностях мышления. Кто-то действует импульсивно, используя сложившуюся ситуацию как есть. Другие проявляют терпение и расчетливость – выжидают, когда обстановка станет максимально благоприятной для реализации их преступных планов. А есть такие, кто не полагается на случай: они целенаправленно создают нужные им условия, адаптируя обстоятельства в свою пользу.

В ходе осуществления производства по делу в процесс расследования вовлекается огромное количество лиц, которые не имеют непосредственного отношения к расследуемому уголовно наказуемому деянию. Помимо очевидных фигур – подозреваемых и потерпевших – появляются свидетели, понятые, переводчики, педагоги, психологи, различные специалисты и эксперты. И каждый из них привносит в расследование частичку себя – свой характер, опыт, профессиональные навыки. Эти человеческие факторы напрямую определяют, насколько быстро и точно удастся восстановить полную картину произошедшего преступления.

В контексте ситуационного подхода к расследованию в содержание следственной ситуации, помимо фактической информации о сущностных аспектах расследуемого преступного деяния, которая составляет фундаментальную основу самого следственного процесса, входят и иные особенности той обстановки, в которой формируются и планируются к реализации решения субъекта расследования по ее трансформации в более благоприятную для следствия. А такого рода контекст представляет собой сложный комплекс различных факторов, оказывающих непосредственное влияние  на траекторию трансформации следственной ситуации, куда, по справедливому замечанию отдельных ученых, входит комплекс сведений о психологических портретах всех вовлеченных в производство по делу лиц – от подозреваемого и обвиняемого  до потерпевшего и свидетелей. Здесь важно понимание не только индивидуальных характеристик каждого участника, но и сложной системы межличностных связей, которая формируется в ходе всего процесса, осуществляемого на досудебных стадиях; важно учитывать, как те или иные лица, вовлеченные в уголовное судопроизводство, воспринимают само расследуемое происшествие, какие эмоции испытывают по отношению  к следователю и как относятся к необходимости личного участия в процессуальных действиях [2, с. 91].

Однако представляется более правильным учитывать психологическую и социальную характеристику лиц, способных оказывать как негативное, так и позитивное воздействие на участников процесса, имея собственный интерес в разрешении дела  по существу [3, с. 47; 2, с. 38]. В содержание такого влияния попадают родственные  и дружеские взаимоотношения фигурантов дела, а также представители различных заинтересованных организаций и властных структур [2, с. 181]. Иначе говоря, весь комплекс составляющих элементов следственной ситуации формирует фундамент для принятия тактических решений на протяжении всего процесса расследования. Каждая личность, втянутая в орбиту уголовного процесса, начиная от очевидцев преступных событий и заканчивая обвиняемыми лицами, становится своеобразным «полем» для применения всего имеющегося в распоряжении субъекта расследования тактического арсенала [4, с. 94].

Результативность подобного воздействия целиком и полностью определяется тем, насколько глубоко лицо, ведущее расследование, сумело проникнуть в психологическую сущность каждого участника уголовного процесса, разгадать его внутренние побуждения, выявить наиболее уязвимые точки и правильно понять характерные черты личности. Поверхностное знакомство с людьми, задействованными в производстве, делает невозможным построение эффективной линии ведения следствия. Вот почему информация о психологическом облике всех фигурантов дела превращается в краеугольный камень любой следственной ситуации. Этот живой, непредсказуемый элемент нередко становится той самой решающей силой, которая позволяет докопаться до истины происшедшего и вынести справедливое решение, определяющее дальнейшую судьбу уголовного дела.

Криминалистическое изучение личности людей, вовлеченных в уголовное судопроизводство, в зависимости от их процессуального положения и роли имеет некоторые особенности, проявляющиеся в направлении и задачах такого исследования, используемой методологии, а также источников сведений значимых для следствия. Криминалистическое познание личности потенциального преступника может развиваться задолго до того, как станет известно его истинное имя. Работу следователя можно представить как сбор мозаики – фрагмент за фрагментом собирается портрет неизвестного по тем его следам, которые запечатлились как на месте совершения им преступного деяния, так и в памяти людей, которые наблюдали его в тот или иной момент его деятельности по подготовке, совершению уголовно наказуемого деяния или сокрытию его следов. Эта предварительная картина становится фундаментом для построения версий субъектом расследования, а также определения направлений его деятельности по установлению и задержанию лица, причастного к совершению преступного деяния. Ключевыми источниками таких данных выступают материалы тех процессуальных действий, которые проведены на первоначальном этапе производства по уголовному делу, а также данные различного вида учетов, в т. ч. криминалистических.

Когда подозреваемый установлен, процесс изучения его личности сопряжен  с множеством препятствий. Главная проблема – острый дефицит времени, имеющегося в распоряжении лица, ведущего расследование, поскольку в правоприменительной следственной практике основной задачей (и не без основания) считается поиск именно доказательственной информации причастности лица к расследуемому событию.  И субъекту расследования приходится искусно использовать такого рода доказательственную информацию, анализируя ее и в контексте получения сведений о личности подозреваемого (обвиняемого). Одним из основных, но не единственным источником вышеуказанных сведений является допрос подозреваемого [5, с. 96]. Наряду с ним значимые сведения о личности лица, подозреваемого в совершении общественно опасного деяния можно получить в ходе непосредственного задержания преступника с поличным. Здесь в качестве источников рассматриваемой информации будут выступать сотрудники оперативных подразделений, которые наблюдали реакцию подозреваемого  в момент изобличения – его слова, поведение, эмоциональное состояние – все это является важными аспектами, характеризующими личность последнего. Дополнительный материал для анализа личности указанного участника уголовного процесса дает обыск, осмотр мест его пребывания и трудовой деятельности, опрос знакомых и коллег,  а также итоги оперативно-розыскной деятельности (ОРД).

В этой связи представляются наиболее информативными случаи, когда лицо ранее находилось под наблюдением правоохранительных органов [6, с. 92]. В таких ситуациях оперативная и криминалистическая составляющие изучения личности органично переплетаются, создавая более полную картину для следствия. Сбор сведений о личности подозреваемого в процессе его допроса фактически начинается с выяснения личных данных допрашиваемого лица, указанных в соответствующих графах протокола данного следственного действия. В случае же имевшего место задержания лица по подозрению в совершении преступления и надлежащим образом оформленного указанная информация уже имеется в распоряжении следствия и субъект расследования в ходе допроса имеет возможность дополнить эти данные при заполнении раздела протокола, касающегося дополнительных сведений о допрашиваемом лице. Очевидно, что объем такой информации определяется лицом, ведущим расследование с учетом специфики конкретного дела.

В юридической литературе, в частности, подчеркивалась важность детального изучения семейного положения подозреваемого лица, отдельных вопросов его профессиональной деятельности и других аспектов частной жизни допрашиваемого  [7, с. 160]. Данные, собранные субъектом расследования заблаговременно из различных источников и в ходе предварительной беседы при оформлении бланка соответствующего процессуального документа, немедленно находят применение в выборе тактических приемов предстоящего допроса. Здесь представляется важным подчеркнуть,  что демонстрация субъектом расследования детального знания обстоятельств жизни подозреваемого часто выступает мощным тактическим инструментом воздействия  на него, стимулируя последнего к предоставлению если не достоверной, то менее искаженной информации [8, с. 15].

Особенности изучения личностных характеристик лица, обвиняемого в совершении преступления, обусловлены, с одной стороны, его ключевой ролью в уголовном судопроизводстве, а с другой – широким спектром наделенных законодателем полномочий по защите от предъявленного обвинения. Спектр данных о субъективных качествах указанного участника уголовного процесса, востребованных следственными органами для доказательства его участия в инкриминируемом уголовно наказуемом деянии, определения направления расследования и выборе тех или иных тактических приемов при проведении определенных процессуальных действий, отличается значительной глубиной и охватывает полный перечень криминалистически значимых сведений, характеризующих личность конкретного человека, могущих оказать влияние на результативность как конкретных следственных действий, так и хода всего расследования. Первостепенную важность при этом приобретает анализ криминального поведенческого паттерна и предшествующего противоправного опыта лица, привлеченного к уголовной ответственности.

Указанные сведения, дополненные психологическим портретом обвиняемого, должны применяться для формирования доверительных отношений последнего с лицом, ведущим расследование, а также сведения к минимуму возможности возникновения конфликтов, способных привести к его отказу от сотрудничества со следствием [9, с. 20]. Такого рода последствия, очевидно, негативны для субъекта расследования, так как фактически лишают его ценнейшего информационного ресурса – самого обвиняемого. Осуществляя сбор и оценку информации о личностных качествах рассматриваемого участника уголовного процесса, считаем необходимым выявлять и учитывать его положительные личностные проявления, что очень важно для осуществления беспристрастного анализа указанного набора индивидуальных особенностей обвиняемого.

Здесь представляется целесообразным кратко остановиться на специфике изучения личностных особенностей тех обвиняемых по уголовным дела, местонахождение которых органам предварительного расследования неизвестно. Подобная форма противодействия правоохранительным органам в их деятельности по достижению задач уголовного судопроизводства не нова и встречается при осуществлении производства  по разным категориям уголовных дел, поэтому универсальные тактические подходы  к ее нейтрализации обладают некоей универсальностью в применении.

Поверхностное изучение личности подозреваемых и обвиняемых становится одним из ключевых факторов, которые, с одной стороны, затрудняют правоохранительным органам их розыск, а с другой – облегчают этим участникам процесса их сокрытие от следствия. Это порождает стратегические просчеты при выборе субъектом расследования конкретных обеспечительных мер надлежащего поведения вышеназванных участников судопроизводства и ведет к серьезным ошибкам в выборе предупредительных мер в отношении других лиц, вовлеченных в процесс расследования, например  в качестве свидетелей или потерпевших.

Теория оперативно-розыскной деятельности показывает и исследует взаимообусловленности личности лица, совершившего уголовно-наказуемое деяние, с его поведенческими реакциями, возрастными параметрами и криминальной субкультурной принадлежностью [10, с. 18]. Осуществление результативного розыска предполагает получение обширного информационного массива о скрывающемся, куда входят: медицинские показатели, жизненный уклад, социальные связи, финансовые ресурсы, наличие несовершеннолетних и иных зависимых от него лиц, профессиональную квалификацию, географию проживания, наличие родственников и знакомых. Располагая этими данными, можно определить оптимальную тактику розыска такого лица [11, с. 17; 12, с. 212].

Изучение в криминалистическом аспекте личности лица, которому преступлением причинен какой-либо вред, в т. ч. и в ходе производства отдельных процессуальных действий с его участием, выполняет двойную функцию: с одной стороны, способствует воссозданию полноценной картины расследуемого события, с другой – создает фундамент для эффективного применения конкретных тактических приемов, направленных на установление с ним доверительных отношений, побуждение к даче полных  и достоверных показаний, а также на активное содействие при производстве следственных действий.

Судебно-следственная практика свидетельствует, что зачастую именно индивидуальные особенности жертвы преступления – ее половозрастные характеристики, текущее физическое и эмоционально-психическое состояние, степень образованности  и интеллектуального развития, жизненный уклад и модели поведения в конкретных обстоятельствах, социальное окружение и другие факторы – становятся определяющими в преступном поведении правонарушителя; они могут в той или иной степени предопределить выбор самой жертвы, места и времени совершения уголовно наказуемого деяния, способов его осуществления и последующего сокрытия следов, а также линию поведения подозреваемого в ходе проведения следствия.

В отдельных случаях само уголовно наказуемое деяние является результатом долговременных взаимоотношений преступника и его жертвы. В таких и подобных обстоятельствах в целях определения природы взаимоотношений указанных лиц субъект расследования обязан подвергнуть личность потерпевшего столь же тщательному анализу, что и личность обвиняемого, задействуя при этом все законные способы получения необходимых сведений и соответствующие методики их обработки.

Первоочередного внимания заслуживает диагностика психоэмоционального состояния потерпевшего, сформировавшегося в результате криминального воздействия. Наряду с психологическими аспектами принимаются во внимание личностные характеристики лица, которые формируют отношение потерпевшего к расследуемому делу, например: стремление утаить собственное неблаговидное поведение, преувеличить или, напротив, занизить размер причиненного ущерба, а также побудительные мотивы такого отношения. Особого рассмотрения требует выявление качеств, существенных для объективной оценки потерпевшего в качестве источника доказательственной информации.

В рамках производства по уголовному делу криминалистическое изучение личности человека, свидетеля, который обладает сведениями, имеющие значение для установления всех обстоятельств расследуемого деяния и который вызван для дачи показаний, представляет собой деликатную и в тоже время более узкую задачу. Субъекту расследования крайне важно составить психологический портрет человека, который станет ключевым звеном в цепочке доказательств виновности другого лица. И здесь первоочередная задача заключается в том, чтобы найти подход к свидетелю, наладить с ним доверительные отношения. Одновременно следователю необходимо понять, насколько этот человек способен точно воспринимать происходящее вокруг и достоверно передавать имеющуюся у него информацию. При этом лицо, ведущее расследование, анализирует целый спектр личностных характеристик последнего: остроту восприятия, качество памяти, ясность мышления, способность четко формулировать мысли. В этой связи учитываются и возрастные особенности, образование, жизненный опыт и профессиональные навыки рассматриваемого участника уголовного процесса.

Особое внимание уделяется выявлению внутренней готовности такого человека к сотрудничеству с правоохранительными органами. Важно не только увидеть или пробудить в нем нежелание говорить правду, но и понять, что движет свидетелем – страх, корысть или иные мотивы. Основным инструментом познания личности свидетеля, который имеется в распоряжении субъекта расследования, служит предварительная беседа и сам процесс допроса. Параллельно ведется пристальное наблюдение за реакциями и поведенческими особенностями допрашиваемого. В сложных ситуациях может быть назначена судебная психологическая экспертиза для разрешения вопроса о способности свидетеля адекватно воспринимать действительность и воспроизводить информацию об этом.

В то время как подозреваемый (обвиняемый) с одной стороны и потерпевший  с другой вовлекаются в уголовное судопроизводство в связи с их непосредственной связью с совершенным и расследуемым уголовно наказуемым деянием, а свидетели привлекаются в процесс предварительного и судебного следствия благодаря располагаемой ими информацией о криминалистически значимых обстоятельствах, существует еще одна категория участников, которых субъект расследования привлекает по собственной инициативе и усмотрению. Доктрина уголовно-процессуального права дифференцирует всех участников уголовного судопроизводства применительно к производству того или иного процессуального действия на обязательных и факультативных. Например, участие понятых в производстве предъявления для опознания является обязательным, их отсутствие в ходе проведения данного следственного действия будет означать недопустимость соответствующего протокола как доказательства по уголовному делу. В случае же производства освидетельствования понятые – факультативные участники, так как субъект расследования может применить дополнительные так называемые технические средства фиксации, заменив ими понятых.

Когда закон оставляет решение о виде и количестве участников того или иного процессуального действия на усмотрение субъекта расследования, возникает необходимость принятия взвешенного тактического решения. Именно от грамотного выбора таких факультативных участников во многом зависит эффективность проводимых следственных действий и качество получаемых результатов. Здесь важно учесть все нюансы конкретной следственной ситуации, проанализировать потенциальные риски  и преимущества привлечения дополнительных участников, чтобы обеспечить максимальную процессуальную эффективность планируемого действия.

Анализ проведенных исследований в области криминалистической тактики дает основание говорить, что тактические особенности привлечения дополнительных лиц  к следственным действиям долгое время оставались на периферии научного знания. Как правило, этот вопрос поднимался фрагментарно при рассмотрении организационных аспектов конкретных процессуальных действий, при этом он ограничивался общими рекомендациями, связанными с реализацией законодательных предписаний,  в частности о необходимости ознакомления данных участников с их правами и обязанностями под руководством следователя. Вместе с тем в криминалистике существует несколько исследований, где присутствует достаточно полный анализ критериев отбора факультативных участников следственный действий [13, с. 59].

Между тем данная проблематика нуждается в более пристальном изучении. Хотя указанные лица формально относятся к категории факультативных участников, их роль в конкретном следственном действии отнюдь не является второстепенной. Каждый из них выполняет специфические функции различного масштаба – порой незначительные по объему, однако неизменно существенные для достижения целей этого действия в частности и расследования вообще. Неграмотный отбор любого участника, включая даже понятых, способен привести к тактическим просчетам, которые могут существенно снизить эффективность процессуального действия или полностью нивелировать его результаты.

Практическая значимость данной проблемы очевидна. Проводившиеся ранее исследования выявили недостаточное внимание правоприменителя к процессу привлечения такого рода дополнительных участников. В качестве оправдания указываются объективные препятствия: лимит времени, ограниченность выбора кандидатур и пр. Делегируя задачи по подбору понятых, переводчиков и иных участников сотрудникам правоохранительных органов, общественным помощникам или практикантам, что вполне допустимо законодательством с процессуальной точки зрения, лица, ведущие расследование, зачастую не дают им четких критериев для отбора, которые бы в полной мере соответствовали специфике решения предстоящих задач.

Основой грамотного решения данной задачи служит тщательное изучение личностных характеристик каждого потенциального участника следственного действия. Его индивидуальные качества должны гарантировать успешное выполнение возложенных процессуальных обязанностей, соответствовать тактическим замыслам субъекта расследования и способствовать созданию благоприятной психологической обстановки в ходе следственного действия. При отборе участника субъекту расследования представляется целесообразным ориентироваться на идеальную модель, включающую необходимые характеристики понятого, переводчика, педагога и других специалистов. Одновременно следует принимать во внимание специфику конкретной ситуации, в которой предстоит действовать данному участнику уголовного процесса: расположение места и временные рамки проведения следственного действия, возможные неблагоприятные внешние факторы, психологические особенности остальных участников. Именно через призму этих критериев должна оцениваться каждая кандидатура и определяться глубина изучения личности потенциального участника.

Думается необходимым определить базовые критерии личностного характера, которым должны соответствовать привлекаемые к участию в конкретном следственном действии все так называемые дополнительные участники независимо от процессуального статуса последних и уготовленной им роли.

Ключевым требованием является незаинтересованность лица в результатах проводимого производства по делу. При этом важно проанализировать не только возможные связи лица с основными заинтересованными участниками процесса, но и более широкий спектр факторов, влияющих на качество предполагаемых к выполнению этим человеком процессуальных функций. Например, лицо, отрицательно относящееся  к представителям правоохранительных органов, вряд ли будет утруждать себя добросовестным выполнением своих процессуальных обязанностей; или испытываемые чувства «солидарности» с заинтересованными участниками процесса: этнической, корпоративной, профессиональной, религиозной и пр. – неизбежно скажется на его беспристрастности.

Следующим базовым критерием выступают интеллектуальные способности участника, которые должны гарантировать полноценное осознание как целей и содержания возложенной на него миссии, так и хода и результатов проведенного следственного действия. Далее важна готовность человека к четкому и неукоснительному следованию указаниям лица, ведущего расследование; способность действовать в рамках установленных требований. Еще одним критерием является психологическая уравновешенность и выдержка участника, поскольку зачастую в ходе производства процессуальных действий возникают моменты, требующие от лиц, в них участвующих, самообладания. Кроме того, важно, чтобы физическое состояние человека соответствовало тем задачам, для выполнения которых он привлечен к участию в следственном действии. И последнее: необременительность участия лица в следственном действии  в том числе и с точки зрения временных затрат; здесь важно учесть личные обстоятельства потенциальных участников. Это могут быть семейные обязанности по уходу  за детьми или больными родственниками, невозможность отлучиться в определенные часы, ранее запланированные дела. Предварительное выяснение подобной информации поможет избежать срыва намеченного следственного действия.

Проанализируем специфику отбора факультативных участников для производства следственных действий, опираясь на индивидуальные характеристики и психологические особенности кандидата.

В российском уголовно-процессуальном праве институт понятых занимает особое место. Согласно положениям закона понятым может выступать исключительно совершеннолетний гражданин, который не имеет личной заинтересованности в результатах проводимого расследования. Законодатель установил четкие ограничения: такое лицо не должно быть участником процесса по конкретному уголовному делу или состоять в родственных отношениях с кем-либо из них. Кроме того, понятым не может быть сотрудник следственного или оперативно-розыскного подразделения.

С практической точки зрения отбор понятых представляет собой более ответственную задачу. Ключевое значение имеют психофизические особенности человека – способность адекватно воспринимать происходящее, понимать суть и процессуального действия. Необходимо, чтобы у лица нормально функционировали органы чувств  и имелся достаточный интеллектуальный уровень для осмысления наблюдаемых процессов.

В определенных ситуациях представляется правильным привлекать граждан, имеющих специальную подготовку, в соответствующей сфере деятельности. Очевидно, что следственный осмотр персональной электронно-вычислительной машины (ПЭВМ) целесообразно пригласить человека, разбирающегося в компьютерной технике. Указанный участник уголовного процесса призван засвидетельствовать не только формальные обстоятельства проведения следственного действия – место, время, состав участников, но и его процессуальное содержание, методы выполнения, полученные результаты, с тем чтобы в случае необходимости он смог дать более исчерпывающие показания о порядке, ходе, содержании и результатах такого процессуального действия  и адекватности составленного при этом протокола. Кроме того, специфика отдельных следственных действий (например, освидетельствование) предполагает дополнительный критерий, которым должен соответствовать понятой – гендерная принадлежность участников.

Вопрос допуска переводчика в процесс уголовного судопроизводства далеко  не так прост, как может показаться на первый взгляд. Отечественный законодатель четко определяет: перед допуском к работе необходимо тщательно проверить уровень языковых компетенций кандидата. Однако практика показывает, что этого недостаточно. Судебно-следственная практика недвусмысленно указывает, что профессиональное мастерство переводчика проявляется не только в беглом владении требуемыми языками. Ключевое значение имеет его погруженность в конкретную предметную область: экономика и финансы, IT-сфера, технология производства, капитальное строительство, автотранспорт – каждая сфера требует знания специфической лексики и понимания нюансов профессионального жаргона. Кроме того, переводчик является тем «звеном», которое может существенно усложнить или способствовать субъекту расследования установление доверительных отношений с допрашиваемым [14, с. 51]. В связи с чем особую роль в принятии решения о допуске конкретного человека в качестве переводчика играет его культурологическая подготовка: знание менталитета, традиций, социальных установок представителей различных национальностей превращает механический перевод в полноценное межкультурное взаимодействие, что во многом не только облегчает коммуникацию, но и создает доверительную обстановку, столь необходимую для эффективного производства процессуальных действий с лицом, не владеющим языком уголовного судопроизводства.

При выборе педагога или психолога для сопровождения допроса несовершеннолетнего лица ведущему расследование необходимо тщательно проанализировать несколько ключевых факторов. В первую очередь требуется оценить компетентность этого специалиста: насколько глубоко он разбирается в возрастных психологических особенностях детей и подростков, способен ли понять внутренний мир, мотивы и ценностные установки конкретного допрашиваемого.

Особое внимание следует уделить характеру взаимоотношений между привлекаемым педагогом (психологом) и несовершеннолетним. Принципиальным моментом становится степень доверия и уважения, которыми пользуется педагог или психолог  у ребенка. Однако судебно-следственная практика показывает, что в определенных обстоятельствах более эффективным может оказаться участие незнакомого подростку специалиста, способного обеспечить необходимую психологическую дистанцию.  При выборе педагога (психолога) в отдельных случаях нельзя игнорировать такие характеристики, как гендерная принадлежность и возрастная категория приглашаемого специалиста. Эти факторы могут существенно повлиять на готовность несовершеннолетнего к откровенному диалогу и сотрудничеству. Роль, отведенная законодателем педагогу (психологу) в уголовном судопроизводстве, предполагает отбор соответствующего специалиста во многом с учетом психологического портрета конкретного несовершеннолетнего.

Когда речь заходит о привлечении специалиста к участию в следственном действии, недостаточно ограничиться лишь стандартными требованиями, которые были рассмотрены ранее. Здесь крайне важно тщательно изучить уровень компетентности кандидата: какова его специализация и уровень подготовки, где именно и как долго он практикует в своей предметной области. Особое внимание следует уделить практическому опыту специалиста – участвовал ли он прежде в подобных мероприятиях подобного рода, сталкивался ли с аналогичными задачами ранее. Этот момент может стать решающим фактором при выборе наиболее подходящего специалиста, способного качественно выполнить поставленные перед ним задачи в ходе следственного действия.

Кроме обязательных и факультативных участников уголовного процесса, в следственных действиях субъект расследования может задействовать лиц, функции которых заключаются в обеспечении осуществления необходимых процессов, составляющих существо соответствующего следственного действия. Законодатель не дает определения данным участникам, хотя и учитывает их в уголовно-процессуальных нормах, регламентирующих производство соответствующего следственного действия (например, ч. 4 ст. 193 УПК). Судебно-следственная практика называет таких лиц статистами. Как правило, указанные участники привлекаются для обеспечения процедуры опознания живых людей, проверки показаний на месте, как правило, по фактам преступлений против личности и отдельных видов опытных действий в рамках следственного эксперимента.

Опознание представляет собой особую процедуру, где отбор участников осуществляется преимущественно по критериям внешнего сходства [15, с. 18; 16, с. 22;  17, с. 102]. Важно подчеркнуть, что, кроме похожей внешности, статисты должны отвечать общим процессуальным требованиям, о которых говорилось ранее, дабы свести  к минимуму возможность срыва данного следственного действия. Это тем более важно, что законодатель категорически запрещает повторять его с одним и тем же опознаваемым и опознающим.

При осуществлении проверки показаний на месте отбор данных участников осуществляется, как правило, по критериям антропометрического сходства с потерпевшим. Что касается следственного эксперимента, то для него отбор участников производится с учетом характера предстоящих им действий (за исключением случаев безальтернативного участия того или иного участника уголовного процесса). Эти действия могут требовать владения специальными профессиональными умениями (к примеру, управление конкретным видом транспорта или техническим устройством) или определенных физических параметров (например, при выяснении видимости человека определенного роста с конкретной точки) и прочее. Во всех случаях отбор вспомогательных участников требует скрупулезного подхода для обеспечения максимально точного воспроизведения параметров исследуемого события, явления или действия с участием человека.

Подводя итоги, можно констатировать, что исследование личностных характеристик факультативных участников планируемого того или иного следственного действия представляет собой недолгий, но и довольно непростой процесс. С одной стороны, субъекту расследования приходится охватывать весьма обширный спектр информации – от базовых социально-демографических данных до психологических особенностей и физических параметров претендента. А с другой – тотальный анализ личности заменяется своеобразной «точечной» выборкой: выявляются только те характеристики, которые действительно важны для конкретной ситуации. Благодаря такому подходу процедура изучения не превращается в длительное мероприятие, отнимающее у следствия драгоценное время.

В основе лежит относительно простая экспресс-диагностика, построенная на сочетании живого общения с претендентом и внимательного наблюдения за его поведением. Эти два метода работают синхронно, дополняя друг друга. При возникновении необходимости в процесс включается верификация документальных данных: дипломов об образовании, справок о квалификации, медицинских заключений и тому подобного. Удобство заключается в том, что подобные документы обычно находятся непосредственно у их обладателей, поэтому отпадает нужда в специальных запросах через различные инстанции.

1. Криминалистика: учебник / Отв. ред. Н. П. Яблоков. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2005.

2. Волчецкая Т. С. Криминалистическая ситуалогия: Монография. (Под ред. проф. Н. П. Яблокова). М., Калининград, университет – Калининград, 1997.

3. Пантелеев И. Ф. Криминалистическая характеристика преступлений. В кн.: Криминалистика. Под ред. И. Ф. Пантелеева, H. A. Спивакова. М., 1993.

4. Харламова Н. Д., Бадиков Д. А. Тактические аспекты применения приемов психологического воздействия при производстве допроса и очной ставки // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В. В. Лукьянова. 2019. № 2(79). С. 92–95.

5. Чаплыгина В. Н., Морозова Н. В. Совершенствование практики производства допроса лиц, обладающих свидетельским иммунитетом // Вестник Орловского государственного университета. Серия: Новые гуманитарные исследования. 2015. № 2(43). С. 94–96.

6. Овчинский С. С. Оперативно-розыскная информация: монография / С. С. Овчинский; под ред. А. С. Овчинского, В. С. Овчинского. 2-е изд., доп. М.: ИНФРА-М, 2024. 415 с.

7. Сидоров В. Е. Начальный этап расследования: организация, взаимодействие, тактика / В. Е. Сидоров. М.: Рос. право, 1992. 172 с.

8. Богинский В. Е. Рефлексивное управление при допросе: учеб. пособие. Харьков: Харьк. юрид. ин-т, 1983. 41 с.

9. Новикова Е. А., Чаплыгина В. Н. Условия психологического воздействия в сфере уголовно-процессуальных отношений: общие черты и особенности // Проблемы правоохранительной деятельности. 2017. № 3. С. 19–25.

10. Большаков А. П. Разыскная деятельность следователя: учебное пособие / А. П. Большаков; М-во внутренних дел Российской Федерации, Волгоградская акад.; под ред. А. А. Закатова. Волгоград: ВА МВД РФ, 2009 (Волгоград: ООП ВА МВД России). 42 с.

11. Лапин Е. С. Теория оперативно-розыскной деятельности: учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по юридическим направлениям / Е. С. Лапин. 9-е издание, переработанное и дополненное. М.: Издательство Юрайт, 2025. 465 с.

12. Предварительное следствие: учебник для курсантов и слушателей образовательных учреждений высшего профессионального образования МВД России по специальности «Юриспруденция» / Е. Н. Арестова, В. В. Артемова, В. И. Батюк [и др.]. Москва: ЮНИТИ-ДАНА, 2017. 783 с.

13. Зеленский В. Д. Организация расследования преступлений: основные положения: серия Библиотека криминалиста / В. Д. Зеленский. М.: Издательский дом «Юрлитинформ», 2025. 160 с.

14. Чаплыгина В. Н. Участие переводчика в производстве допроса иностранного гражданина при расследовании преступлений в области дорожного движения // Безопасность дорожного движения. 2023. № 2. С. 50–53.

15. Шувалова А. М. Тактика предъявления для опознания: учебное пособие / А. М. Шувалова. Санкт-Петербург: Санкт-Петербургская академия Следственного комитета, 2022. 56 с.

16. Трифонова К. А. Организация и производство предъявления для опознания / К. А. Трифонова, С. Ю. Бирюков, Д. Г. Скориков. Волгоград: Волгоградская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2023. 68 с.

17. Морозова Н. В. Актуальные проблемы производства предъявления для опознания в уголовном судопроизводстве // Уголовное судопроизводство: правовое, криминалистическое, оперативно-розыскное обеспечение. Сборник статей XXII Международной научно-практической конференции «Уголовно-процессуальные и криминалистические чтения на Алтае». Барнаул, 2024. С. 100–104.